– А что нужно?

– Ничего, кроме собственной кожи. Но я дам вам полотенце. Раздевалка вон там, сзади. Ценные вещи можете оставить у меня, я положу их в сейф.

Хейз выложил бумажник и снял часы. Затем, после минутного колебания, отстегнул кобуру с револьвером и положил на стол.

– Эта штука заряжена? – спросил Риган.

– Да.

– Мистер, вы бы лучше...

– Он на внутреннем предохранителе. Если не нажмешь курок, не выстрелит.

Риган с сомнением посмотрел на револьвер тридцать восьмого калибра.

– Хорошо, хорошо, – сказал он, – хотел бы я только знать, сколько людей случайно застрелились из таких вот пушек с внутренними предохранителями.

Хейз хмыкнул и направился к шкафчикам для одежды. Пока он раздевался, Риган принес ему полотенце.

– Будем надеяться, что вы толстокожий, – сказал он.

– А что такое?

– Доннер любит париться. По-настоящему.

Хейз обмотался полотенцем.

– У вас неплохая фигура. Боксом не занимались?

– Немного.

– Где?

– На флоте.

– И был толк?

– Пожалуй.

– Ударьте-ка, – попросил Риган.

– Что?

– Ударьте меня.

– Зачем?

– Валяйте, валяйте.

– Я спешу, – сказал Хейз.

– Только один свинг. Мне хочется кое-что проверить, – Риган принял стойку.

Хейз пожал плечами, сделал обманное движение левой, и тотчас правая едва не свернула Ригану челюсть – в последнее мгновение Хейз задержал удар.

– Почему же вы не ударили? – возмутился Риган.

– Жалко стало вашу голову.

– Кто научил вас этому финту?

– Один лейтенант по имени Боуэн.

– Он знал свое дело. Я занимаюсь с парой боксеров, по совместительству, так сказать. Нет желания поработать на ринге?

– Никакого.

– Подумайте. Стране нужны чемпионы-тяжеловесы.

– Я подумаю, – сказал Хейз.